Несколько десятков лет тому назад мне довелось побывать в городе Марбурге и его знаменитом университете, где, кстати, получал образование великий русский ученый М.И. Ломоносов. Нуждаясь в кое-каких исторических документах для своего исследования, я получил доступ в архив, где и работал часами, изучая множество источников, которые мне подбирал мой добрый друг – местный архивариус. Однажды, пользуясь его временной отлучкой, чтобы дать себе небольшой отдых, я решил осмотреть архив – без какой-либо цели, просто из праздного любопытства. И на одной из полок я обнаружил подборку рукописей, к которым явно давно не прикасалась рука человека, на листах очень тонкого, искусно выделанного пергамента. Хотя листы были заполнены явно разными почерками на разных языках, – немецкий и арабский, – но лежали вместе, я пришел к выводу, что рукописи определенно относятся к эпистолярному жанру. Несколько зная оба языка, я решил проверить свою догадку, и не ошибся. Это была длительная переписка двух исторических личностей, тема которой повергла меня в ужас, – пытки и мучения. Но самым страшным были не описания мучений несчастных людей, а та бесстрастность и методичность, с которой адресаты описывали друг другу совершенные ими злодеяния. Казалось, два палача обмениваются опытом. Дойдя до подписи, я увидел, что почти так оно и было, – авторами писем были Конрад Марбургский и монгольский хан Чагатай.

Конрад Марбургский – первый инквизитор христианской Германии, живший в XII-XIII вв.н.э.; был духовником ландграфини Елизаветы. Условно принадлежал к ордену доминиканцев. Прославился своей жестокостью и беспощадностью по отношению к еретикам, а также словами “Я сжёг бы сто невинных, если бы среди них нашёлся хотя бы один виновный”. За свои злодеяния был убит в 1233 году недалеко от города, где за несколько лет уничтожил около тысячи человек.

Чагатай – второй сын Чингисхана. В наследство от отца он получил Центральную Азию от Тяньшаня до устья Амударьи и всего 4 тысячи монгольских воинов. Является создателем языка, ныне называемого узбекским, что не помешало ему пользоваться у современников славой жестокого и беспощадного правителя.

Поборов первое отвращение к кровавым строкам, я заинтересовался письмами, как историк. Тайком унеся эти письма домой (надеюсь, архивариус не заметил своей пропажи), я вооружился словарями и принялся разбирать переписку двух злодеев. Спустя годы из них получилась «Антология пыток», которую я постарался сделать максимально точной и не приукрашенной художественными деталями, но, тем не менее, очень впечатляющей. Для удобства уважаемого читателя я привожу пытки в том порядке и виде, в каком адресаты передавали их друг другу, постарался также передать через их слова суровый дух тех времен. Мне до сих пор не совсем понятно, каким образом, кроме любви к мучению невинных, смогли найти общий язык Конрад Марбургский и Чагатай, – что ж, возможно, мой читатель ответит на этот вопрос. А я, в свою очередь, отвечу на все его вопросы, касающихся «Антологии пыток».

Уникальных посетителей темы: 16