Привет и тебе, Конрад Марбургский. Улучил минуту перед последним сигналом к атаке, чтобы написать тебе.

Признаться, я возмущён и удивлен тем, как вы поступили с гонцом. И дело вовсе не в том, что он мог бы быть одним из воинов нашего войска, – хвала Тенгри, у нас достаточно и доблестных воинов, каждый из которых сойдёт за трёх, а то и боле китайцев. Но воин Монголии, даже умирая с голоду, не должен ничего красть, тем более, у чужеземцев! К тому же мне трудно поверить, что такой широкой души человек, как ты, не приказал бы своим слугам накормить моего человека. Так что ваши правители поступили с презренным слишком мягко.

Мой отец осведомлялся о том, куда пропал Хутуху (перед боем он проводил смотр войск, а уж он своё племя знает, как никто), и я рассказал ему эту историю. Он помолчал, глядя на огонь, и я знал, что он не слишком одобряет мой поступок, – как ты знаешь, общаться с чужеземцами нам запрещено, а затем рассказал одну историю.

Когда Чингиз хаан был ещё молодым воином, армия его отца Есугея в одной из битв потерпела большой урон. Часть воинов погибла, часть разбежалась, а оставшиеся посреди пустыни терпели жестокую нужду и мучения. И вот по пути домой они набрели на маленькое селение, которое не принадлежало монгольскому племени, но которое всегда относилось к великим воинам с почетом и уважением. К сожалению, в тот год неурожай посетил наши края (знал бы ты, как я по ним скучаю!), и всё, что им смогли предложить, – немного пресных лепешек и чая. С благодарностью приняв предложенное, Есугей отправился со своими воинами дальше. И во время привала один из них достал из заплечного мешка баранью ногу, – как ему только удалось её спрятать? На вопрос вождя, откуда это у него, воин ответил со стыдом и гневом, что он взял её у одного из жителей селения, который скрывал её в подполе с другими припасами, предложив воинам самого Есугея только какие-то лепёшки! Вождя ничего не ответил на это, ногу разделили поровну.

Когда они, наконец, вернулись к себе, Есугей приказал прислать к себе воина, запятнавшего себя воровством. Тот вначале испугался, но Есугей заговорил с ним ласково и приказал поселить у себя. Им подали завтрак, и Есугей ел разную пищу, а вору подали лишь мясо, – баранину, не предложив ни капли жидкости, даже простой воды. Когда тот попросил попить, ему ответили отказом. На обед было то же самое, и на ужин. Когда вечером воин взмолился выйти, чтобы глотнуть хоть немного воды, Есугей сказал: «Ты же хотел мяса? Теперь ты будешь есть его вволю». И он сдержал своё слово, мужчину кормили только мясом, не давая ему ни капли воды или иного питья. Вскоре он умер, терзаясь невыносимыми болями в желудке и жаждой.
В следующем письме, Конрад, – но не ожидай его скоро, – я надеюсь уже рассказать, как, как наша армия разгромила китайских солдат и вошла в Поднебесную победителями  триумфаторами.

Чагатай, сын Чингиз хаана и Великой Монгольской империи.

Уникальных посетителей темы: 120