Приветствую тебя, Конрад Марбургский. Твоё послание шло долго, так, что за это время я успел расстаться, или, вернее сказать, попрощаться с жизнью несколько раз. Бои идут, и они довольно тяжелы.

Китайцы не обладают и толикой той доблести, той отваги и, наконец, той стратегии, что есть у нас, однако они пытаются давить нас массой, как ни смешно это звучит по отношению к мелким жёлтым человечкам, что пытаются идти против Великой Монгольской Империи. Согласись сам, Конрад, – как ты обладаешь правом судить людей за их грехи, и наказывать, – носитель своей религии, ты можешь делать это и делаешь, – так и все земли близ Империи должны присоединяться к нам, а не отгораживаться стенами. Полководцы Китая совсем не щадят своих воинов, отправляя их прямо на наши острые мечи, на наши тончайшие стрелы. Огонь и смола повсюду, – кажется именно таким вы, христиане, изображаете свою загробную жизнь.

Если бы ты был сейчас рядом, Конрад, то услышал бы звук колокола. Но это не светлый звук праздника, а тяжёлый набат смерти, тяжёлый, как рука великого Чингиз хаана. Вновь казнят преступников. Должен сказать, Конрад, я даже и представить себе не мог, что против нас выйдет такая армия… но вдвое против того я не мог представить, сколько там трусов, предателей и дезертиров! Они бегут к нам, маленькие запуганные люди, и просят принять их к себе. Самых крепких мы отбираем и пускаем в свои ряды, с тем, чтобы они послужили щитом нашим воинам, а иных отправляем восвояси.

Когда китайские солдаты ловят кого-то из дезертиров, с ними поступают жестоко… но не нарушая физическую целостность воина. После небольшой порки бамбуковыми палками их ведут на одну из колоколен, коих много в городах и сёлах Китая. Затем провинившегося связывают и сажают на табурет прямо внутри колокола, и палач начинает бить по колоколу железной палкой, предварительно заткнув уши тряпкой. Эта пытка может продолжаться до тех пор, пока обезумевший от монотонных, всенарастающих звуков, отдающихся в каждой кости, пленник не потеряет сознание. Когда он всё же приходит в себя, то теряет ориентацию, забывает, кто он и откуда, и тогда его посылают сражаться дальше. Чаще всего он гибнет в первом же бою.

Так или иначе, Конрад, ты видишь, что эти люди обречены на гибель. И было бы лучше, если бы они добровольно присоединились к царству моего отца, но… а знаешь, луна здесь такая же, как и в наших родных степях.

Чагатай, сын Чингиз хаана и Великой Монгольской Империи

Уникальных посетителей темы: 14