Приветствую тебя, Конрад! Признаться, твоё последнее послание заставило меня несколько содрогнуться, – что, как ни этот орган, делает мужчину мужчиной и воином? Тот, кто лишился его, уже лишился жизни, ну, а по своей воле делать это могут только великие безумцы… Впрочем, я бы с радостью помог бы им, если бы это были наши враги. Но и своих мы не щадим, поверь мне! Более того, – сегодня мы наконец-то вошли в первый наш завоёванный город!

Да, Конрад, это великое и радостное событие, первая ступень в лестнице нашей великой победы! Трусливые китайские собаки бежали, когда одному из наших лучников удалось убить их полководца У Хоу. И вот армия Чингиз Хаана входит в Жаохе, что на их языке означает – «прекрасная лилия». Сказать по правде, это вовсе не такой прекрасный город, как его имя, более того, он смахивает больше на маленькую грязную деревушку, где кроме бамбука, рисовых полей и гончарных мастерских практически ничего нет. Все мужчины ушли, остались только калеки, дети, старики да женщины, которых мы не стали бы карать, если бы они, конечно, не попытались оказать сопротивление.

Но, должен сказать, они вели себя, как и подобает покоренному народу. Женщины прислуживали нам, старики беспрекословно впускали в дома на ночлег, так что мы были довольны их поведением. Правда, не обошлось без небольшой неприятности.
Мы не рассчитывали в первом же городе получить богатую добычу, но эти люди на самом деле жили так бедно, что мы еле-еле могли накормить себя и своих коней. И вот один из наших воинов, не найдя лучшей дани…

… Пойми меня, о, добрый друг, я вовсе не одобряю его поступок, но и осудить не могу, – он сражался наравне с нами, он прикрыл моего отца, когда метко пущенное копье едва не унесло жизнь великого Чингис хаана, он заслужил отдых. И вот, когда все ушли на покой, он вышел во двор и отправился на огород, где при свете луны усердно полола маленькие скудные грядки 15-летняя дочь хозяина дома, которого, как мы узнали, убили три дня назад. Он попытался с ней заговорить, и даже заговорить ласково, целовал, гладил волосы и даже пообещал помочь с хозяйством в меру сил. Та дрожала, не в силах противиться великому монгольскому воину, но, как только тот попытался приступить в главному, пронзительно закричала. На крик выбежала хозяйка дома, мать девочки и, увидев эту картину, безрассудно выплеснула котелок кипятка, который был у неё в руках, прямо на несчастного Радна.

Мы тут же решили казнить женщину, посмевшую поднять руку на завоевателей, но затем, поразмыслив, решили только наказать её, – всё же она защищала свою дочь, а, следовательно, не могла думать, к чему приведёт этот поступок. Мы поставили китаянку меж двух придорожных столбов, привязав к ним её руки и ноги, и подготовили особые плети. Кое-что в их состав я внёс сам, находясь под впечатлением рассказов бывшего стражника, нашего пленного, – о нём ты, думаю, ещё услышишь. Итого вид они имели: две кожаных полосы, меж которыми вшиты гвозди, и полосы эти обильно смочены соляной водой. Когда наказание началось, поначалу женщина молчала, даже когда гвозди рвали её тело, но уже на пятом ударе её крики стали воистину невыносими. Но никто из соседей не попытался придти к ней на помощь, а, более того, просто попрятались и погасили свет в своих домишках. И эти люди хотят с нами войны?..

Пару раз досталось и дочери, которая кинулась к матери, пытаясь закрыть её своим телом. После седьмого удара я велел прекратить избиение, после чего мы тут же ушли в поле на ночлег. Слишком тягостно было бы оставаться в одном доме с этими избитыми тощими телами, хотя они, конечно, это и заслужили. Мой отец был бы сильно разгневан, узнай он, что я велел прекратить казнь раньше десятого удара. Но я-то знаю, что уже девятый не оставляет жертве шансов остаться в живых. А мы, монголы, всегда убиваем только если велит наш долг воина.

На этом всё, друг мой Конрад. Признаюсь тебе, я слегка устал, хотя война в самом разгаре. Расскажи мне в следующем послании о своей мирной жизни, о луне над твоим домом, о шорохе листьев. А нам предстоят кровавые битвы. Да, если тебе понадобится какая-то утварь, ткани или иные предметы, – пиши. Вскоре у нас будет много этого добра.

Чагатай, сын Чингис хаана и Великой Монгольской Империи

Уникальных посетителей темы: 16