Приветствую тебя, мой друг Конрад!

Должен первым делом также сообщить радостную весть, – мы продвинулись вглубь страны врага, нашей будущей земли, и добрались до гор на западе, в местечке Си Ся. Завтра мы пойдём штурмом на дворец здешнего правителя, чтобы сделать его область вассалом Великой Монгольской Империи. Говорят, его дочь Чахэ удивительная красавица… даже по нашим меркам.

Легко ли мне, Конрад? Нет, мне очень нелегко. Только тебе, как далёкому, но самому верному другу, могу сказать, – нам приходится не так легко. Хотя теперь стало легче со снабжением и с боеприпасами, воевать в местах, где, казалось бы, каждый камушек против тебе, не слишком просто. К тому же, чем больше я узнаю об этих местах, тем страннее и даже ужаснее кажутся мне их нравы.

Например, проходя недавно город у подножья гор Хэланьшань, мы увидели, как ремесленники казнили своего товарища. Я велел Чжоу Хыню узнать, за что эти люди убивают своего же брата. Вообще, Конрад, мне очень сложно понять, почему они уничтожают друг друга с таким изощренным остервенением и радостью, – ведь без родства нет куреня, без куреня нет победы и могущества. Так вот, я послал Чжоу Хыня, который, кстати, давно уже освоился в нашем обществе, хотя и знал и помнил своё уважение пленного, относясь к нам с подобающим почтением, узнать, что произошло. Пока он оживленно щебетал со своими, не собираясь, впрочем, просить о помощи, – да и кого просить? Там были одни старики и совсем зеленые юнцы, – на наших глазах происходило следующее.

Изможденный человек стоял в бочке с какой-то белой жидкостью ему по грудь. Лицо его из желтого превратилось в красное, изредка он пытался доставать руку и мы заметили, что она была вся в ожогах. В бочке шерудили бамбуковыми шестами два старика. Время от времени они доставали из бочки плоский камень, и тогда человек погружался туда глубже. Он хрипло стонал, – видимо, сил кричать у него уже не было. Время от времени какой-то мальчишка подбегал и подливал в бочку воду.

Наконец, Чжоу вернулся к нам и объяснил, что этот ремесленник наказан за то, что перехватил у своего соседа работу, заказ богача, – окраска его дома, предложив выполнить всё дешевле, хотя из-за войны заказов мало у всех, а семьи большие кормить также нужно всем. Также Чжоу объяснил, что по правилам эта казнь выполняется иначе, – голова ремесленника должны держаться на деревянной крышке, чтобы ноги еле-еле касались камней, а по временам ему нужно погружаться в пары содержимого целиком. Что касается содержимого, это оказалась известь. И умирать он там будет несколько дней.

Мы двинулись дальше, – нагоняли полк Чингис-хаана, мы чуть отстали от них на случай атаки с тыла, – но когда мы отошли уже далеко, так, что бочка с ремесленником стала не более ногтя, – я послал в его голову стрелу. Я попал, недаром же я сын своего отца. Он вор, и должен быть казнен… но растягивать это на столько дней?

Успел заметить узкую неприятную усмешку на лице Чжоу. Он считает, что я проявил слабость, пощадив преступника. Что ж, посмотрим, что он будет считать, когда я избавлюсь от нет.

Также, Конрад, он сообщил, что в случае победы над правителем Си Ся, принцесса Чахэ достанется одному из нас. Что ж… ты помнишь, что я говорил о том, что не готов к женитьбе. Но эти китайцы так щебечут о её красоте!..
Посмотрим, впрочем, буду ли я жив к тому времени. Крепко обнимаю, Конрад. Сражайся со своим врагом столь же уверенно, как я – со своим.

Чагатай, сын Чингис хаана и Великой Монгольской Империи.

Уникальных посетителей темы: 26